На территории Китая, всего в двадцати километрах от российской границы, обнаружены тайники с химическим оружием, оставленные японскими войсками еще в годы Второй мировой войны. Об этом сообщил российский постпред при ОЗХО Владимир Тарабрин, указав на район города Хуньчунь в провинции Цзилинь. Проблема ликвидации этих находок крайне масштабна: процесс может растянуться на десятилетия. Каждый боеприпас требует предельной осторожности при извлечении, транспортировке в безопасную зону и последующей дегазации перед уничтожением в специальных камерах.
Истоки этой опасности уходят в глубокое прошлое. Вице-премузидент Ассоциации историков Второй мировой войны Константин Залесский в беседе с РБК напомнил, что Императорская армия Японии вела масштабные разработки как в области химического, так и бактериологического вооружения. Причем последние активно тестировались на мирном населении Китая, что является историческим фактом. Хотя в ходе самой войны массового применения химических агентов не зафиксировано, Япония, вслед за многими другими державами того времени, создала внушительные резервы. Причиной «заморозки» арсеналов послужил страх перед возмездием: участники антигитлеровской коалиции четко дали понять, что любой химический удар вызовет немедленный и сокрушительный ответ. Чтобы избежать эскалации, агрессоры предпочли спрятать свои запасы в труднодоступных и секретных местах.
Сегодня эти заброшенные склады превратились в «бомбу замедленного действия». По мнению эксперта, спустя столько десятилетий герметичность контейнеров нарушается, что создает реальный риск утечки ядов.
Свою тревогу разделяет и военный эксперт Игорь Никулин, ранее входивший в комиссию ООН по вопросам био- и химоружия. Он провел параллель с практикой союзников по антигитлеровской коалиции, которые после окончания войны просто сбрасывали немецкие и итальянские запасы в море. Последствия такого решения стали катастрофическими для экологии, особенно в мелководной Балтике, где коррозия снарядов приводит к выбросу токсинов. Подобная ситуация уже имела экономические последствия — например, в России из-за загрязнения рыбы в прибалтийских водах вводились запреты на ввоз шпрота.
Никулин подчеркивает, что спустя восемьдесят лет боеприпасы, находящиеся в снаряженном состоянии, крайне опасны. В их составе могут содержаться фосфорорганические соединения, такие как зарин или зоман, известные еще с 1940-х годов. Для нейтрализации подобных угроз требуется сложная технологическая процедура. В качестве примера он привел опыт России, где около 30 тысяч боеприпасов 1970–1980-х годов были успешно уничтожены методом сжигания в плазменной печи.
Мировая практика борьбы с подобными угрозами регулируется Конвенцией о запрещении химического оружия (КЗХО), которая действует с 1997 года. На сегодняшний день к ней присоединились 193 страны, включая Россию и США. Несмотря на то, что в 2023 году Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) объявила о полном уничтожении всех официально заявленных мировых запасов, случай с китайскими арсеналами японской армии доказывает: не все токсичные секреты прошлого были найдены и ликвидированы.
