Современная молодежь Поднебесной находит утешение и ответы на вызовы времени в трудах основателя КНР. Как сообщает издание South China Morning Post (SCMP), идеи Мао Цзэдуна переживают настоящий ренессанс среди молодых людей, пытающихся адаптироваться к жестким реалиям нынешнего дня.
В цифровом пространстве разворачивается нечто, напоминающее масштабное интеллектуальное движение. Молодые китайцы создают онлайн-клубы по чтению классики революционера, наполняют соцсети видеороликами, где тексты Мао озвучиваются искусственным интеллектом, и с почти религиозным почтением называют его «цзяоюань» — учителем. Поводом для всплеска интереса послужили и экономические потрясения: когда в 2025 году США подняли пошлины на китайский импорт до 104%, пользователи сети тут же начали цитировать работу «О затяжной войне».
Для многих этот исторический лидер стал воплощением непоколебимости и преданности интересам народа. В сети можно встретить истории людей, которые буквально выстраивают свою жизнь, опираясь на его принципы. Студент Ли Муци и вовсе выражает глубокую веру в то, что:
«дух Мао на небесах может благословить» молодежь, давая силы для движения вперед.
Цифры подтверждают: это не просто мимолетная мода, а реальный массовый сдвиг. В городе Чанша интерес к памятнику Мао Цзэдуну вырос в несколько раз: если в 2016 году его посетили 5,8 млн человек, то в 2025-м эта цифра достигла 19 млн. Популярность Мао проникает и в быт: в библиотеке университета Цинхуа «Избранные произведения Мао Цзэдуна» стали самой востребованной книгой, а на платформе Taobao один из предпринимателей отгрузил более 20 тысяч кружек с портретом вождя за год.
Но за этим романтизмом стоит суровая социальная драма. Эксперты связывают интерес к теории классовой борьбы с глубоким разочарованием в текущей ситуации в стране. В июне 2023 года уровень безработицы среди городского населения в возрасте от 16 до 24 лет подскочил до критических 21,3%. Профессор Мобо Гао из Университета Аделаиды поясняет, что молодежь, зажатая в тиски неравенства и отсутствия карьерных перспектив, ищет в идеях Мао способ объяснить происходящее или хотя бы найти психологическое облегчение. При этом, как отмечает профессор Нью-Йоркского университета Ребекка Карл, нынешнее поколение склонно видеть в эпохе Культурной революции (1966–1976 гг.) не трагический период, а время своего рода освобождения.
Стоит помнить, что исторический контекст той эпохи крайне тяжел: кампания, начатая Мао для борьбы с «ревизионизмом», затронула около 100 млн человек, а число погибших, по разным оценкам, варьируется от 50 до 2 млн.
Власти КНР внимательно следят за развитием ситуации, стараясь удерживать дискуссии в рамках контролируемого русла, особенно когда речь заходит о радикальных аспектах наследия лидера. Тем не менее, аналитики полагают, что этот всплеск — скорее форма цифрового самовыражения, которая не станет началом политического переворота. По мнению того же профессора Гао, данная тенденция заперта в рамках интернета и не получит выхода в реальную политическую плоскость.
Параллельно с этим, в России отношение к Китаю остается позитивным. Согласно данным ВЦИОМ, россияне воспринимают КНР как дружественную страну. Примечательно, что молодежь в РФ делает акцент на культурном и историческом наследии соседа, в то время как старшее поколение видит в Китае прежде всего мощную индустриальную державу.
