Обед в парижском ресторане Brasserie Lipp 16 октября 1957 года обернулся для 43-летнего Альбера Камю событием, изменившим его жизнь. Представитель издателя сообщил писателю о присуждении ему Нобелевской премии по литературе. Решение комитета обосновали тем, что его творчество с предельной серьезностью и ясностью затрагивает важнейшие вопросы человеческой совести в современную эпоху.
Однако признание мирового масштаба не заставило мыслителя сразу сменить обстановку. Спустя всего неделю после получения известия Камю дал интервью французскому телевидению в максимально неформальной и шумной обстановке — на легендарном стадионе «Парк де Пренс». Вокруг него кипела жизнь 35-тысячного стадиона, где в тот момент проходил матч между парижским клубом «Расинг Клёб де Франс» и командой «Монако».
Сценарий интервью совпал с драматичным моментом на поле: вратарь «Расинга» допустил грубую ошибку, приведшую к пропущенному голу. Когда камера зафиксировала реакцию сидящего на трибунах лауреата, репортер спросил философа о промахе голкипера. Камю ответил с характерной иронией, призвав не осуждать игрока, а попытаться поставить себя на его место, подчеркнущим, насколько тяжелой может быть эта позиция.
Сам Альбер Камю был глубоко знаком с трудностями футбольной игры. Хотя в студенческие годы в 1930-е в составе команды «Расинг Университэр д’Алжир» (RUA) он выступал нападающим, позже он сменил амплуа и стал вратарем. Спортивные отчеты того времени характеризуют его игру как крайне самоотверженную и смелую. Эта связь с полем сохранялась с ним на протяжении всей жизни: даже в Париже он болел за «Расинг» именно из-за идентичности форм — сине-белые полосы напоминали ему о родном RUA. Кроме того, клуб ассоциировался с рабочим классом, что было близко левым взглядам писателя, несмотря на его позднее разочарование в коммунистической идеологии.
Футбол был для Камю не просто увлечением, а частью его биографии. Выросший в бедности в алжирских трущобах, сын вдовы, он находил в спорте спасение. В его неоконченном автобиографическом романе «Первый человек», рукопись которого была найдена в багажнике автомобиля после его гибели в автокатастрофе, герой Жак познает игру на нищих полях, используя вместо мяча тряпицу.
К сожалению, профессиональный путь в спорте прервался в 1930 году из-за тяжелой болезни — туберкулеза, который в 16 лет лишил подростка надежд на карьеру и в футболе, и в армии. Несмотря на физические ограничения, Камю не оставлял спорт. Он писал футбольные репортажи, в том числе о бедствующих регионах Алжира, а в период преподавательской деятельности в 1941 году даже тренировал школьную команду. Его преданность игре была настолько велика, что даже в моменты мировых потрясений — будь то высадка союзников в Нормандии в 1944-м или зарубежные турне — он проявлял живой интерес к футбольным матчам.
Политический контекст также переплетался с его спортивным прошлым. В 1958 году Камю выступил в защиту алжирских футболистов, оказавшихся перед мучительным выбором между участием в чемпионате мира за сборную Франции и поддержкой борьбы Алжира за независимость. Это привело к тому, что такие лидеры, как Мустафа Зитуни и Рашид Меклуфи, отказались от участия в турнире и примкнули к Фронту национального освобождения.
Связь мыслителя с футболом была фундаментальной. В одном из обращений к выпускникам RUA он признался, что именно футбол и опыт игры в этом клубе заложили основы его представлений о морали и человеческом долге. Даже его смерть в 1946 году в автокатастрофе была окутана спортивной символикой: гроб лауреата на похоронах в Лурмарене несли местные футболисты.
